Планерка
Он всегда считал, что смерть – это порог, за которым… что?
Да кто его знает.
«Что-то там определенно есть…» - думал он в те редкие минуты, когда мысли о собственной смерти забредали ему в голову.
И еще – что там, за порогом, наверняка найдется что-то интересное.
читать дальше А за порогом оказалась темнота и простая дверь, подсвеченная неяркой лампочкой над верхним косяком.
Он задумчиво улыбнулся, потер грудь в том месте, где боль несколько мгновений назад окончательно сломала его сердце, и пошел к двери.
Ладонь просто и как-то очень привычно легла на истертую множеством прикосновений бронзовую ручку, нажала, повернула и толкнула от себя.
За дверью была комната и стол, за которым, закинув на столешницу ноги в истрепанных ботинках, сидел рыжий парень бродяжье-неформальского вида.
- Привет, - сказал парень, лениво убирая ноги со стола. – Заходи, не топчись на пороге. Ты к нам в командировку или новенький?
- Не знаю, – честно ответил он, входя в комнату и закрывая за собой дверь. – Я вот… как-то так…
- Ну тогда устраивайся где понравится, - предложил парень. – Всё равно пока мы первые.
Спрашивать что-то еще почему-то казалось неправильным. Поэтому он просто кивнул и, пройдя к скромно стоящему в углу стулу, устроился там. Парень сразу же потерял к нему интерес и принялся задумчиво разглядывать на свет подвеску на своем браслете, словно давая новичку возможность без помех оглядеться в незнакомой обстановке. Что он, собственно, и сделал.
Комната была небольшая и… разнообразная – это слово первым пришло ему в голову. Окон не было, зато на стенах висели картины самого разного содержания, выполненные в незнакомой ему технике. Общее у картин было одно – на них были изображены миры. Фантастические, фэнтезийные, утопические, постапокалиптические, кошмарные и пасторальные, но в любом случае странно живые, эти миры смотрели на него с картин, словно приглашая подойти и заглянуть в свои глубины. Несколько картин были завешены темно-синим бархатом, и он едва подавил желание подойти и приподнять его краешек, чтобы увидеть спрятанные там миры. Но странная робость заставила его просто отвести взгляд, отвлекаясь на другие предметы обстановки.
Впрочем, других предметов было немного. Тяжелый деревянный стол, за которым сидел рыжий парень, занимал большую часть комнаты. Вокруг стола и по комнате были расставленные деревянные же стулья – очень удобные, надо сказать. И еще – у одной стены висела большая деревянная клетка, где на жердочке дремали три птички размером с воробья. Канарейки или?.. Он вгляделся.
Это были не канарейки. Три птички – бело-золотистая, темно-сизая и пестрая – обладали общей чертой. У каждой из них была миниатюрная человеческая голова. Женская, судя по прическам.
«Мне должно быть жутко, - подумал он, разглядывая девушек-птичек. – Должно… по идее. Может здесь, за чертой, не бывает жутко?»
- Это птички шефа, - сказал парень, заметив его интерес. – Сильно не прислушивайся к их песенкам – с непривычки поведет.
- Поведет?
Парень развернулся на стуле в сторону клетки и ткнул пальцем в птиц:
- Сирин, Алканост и Гамаюн. Говорят что-то их имена?
- Так вот оно что…
- Значит, говорят, – усмехнулся парень, как ему показалось одобрительно. – Сам видишь, шеф снисходительно относится к питомцам, так что если захочется притащить сюда компаньона – без проблем. Мы тут все как-то подобрались любители зверья.
- Ты тоже? – спросил он.
Вместо ответа рыжий прищелкнул пальцами, и из-под стола выглянул серый грифон размером со среднюю собаку. Грифон повел пушистыми ушами, на миг прищурился, словно оценивая гостя, и по-кошачьи ткнулся головой в колени парня.
- Вот один из моих приятелей, - сказал рыжий, тормоша пушистые перья на шее грифона. – Спокойный и миролюбивый парень. Правда трогать его не стоит – это позволено только хозяину.
- Учту.
Они замолчали.
Впрочем, заскучать он не успел. Спустя пару минут дверь распахнулась, и в комнату шагнула девушка в длинном платье кельтского типа. На плече девушки сердито топорщилась пернатая змея, а в руках благоухали белоснежные цветы, похожие на россыпь мелких звездочек.
- Привет, - сказал рыжий, рассеянно поглаживая грифона.
- Угу, - отозвалась девушка, швыряя цветы на стол. – Мы первые?
- Угу. Тяжелый день?
- Тяжелый год, я бы сказала. Представляешь, им не хватает конфликта поколений! Нет, ты понял?! Конфликт поколений, чтоб его! Повелитель Зеленых Холмов решил проклясть свою дочь на веки вечные, прикинь?!
- Из-за жениха какого-нибудь?
- Ну а то из-за чего?! Нет, ну ты видел такого негодяя?! Хотя я подозреваю, что это темные силы в лице Бренна втихаря подкинули пафосному родителю эту банальненькую мысль.
- Темным силам положено науськивать всяческих вредителей. Родителей в том числе.
- Это да, - вздохнула девушка и села за стол рядом с рыжим. Змейка скользнула с её плеча на стол и выгнула пернатую спинку, требуя ласки. Девушка погладила её пушистые перышки, и снова повернулась к рыжему:
- Короче, Бренн злорадствует, Повелитель потрясает жезлом и проклинает злонравную дочь, бедняга жених ломает голову, как бы не загреметь в подземелья, а я как дура пытаюсь разрулить ситуацию. Застрелиться…
- Ох уж эти легендарные народы, – сочувственно покивал рыжий. Девушка снова вздохнула и покосилась на него:
- А у тебя как дела?
- М-мм, – неопределенно промычал парень. – Сегодня или вообще?
- Так-так, – оживилась девушка. – Колись, что случилось.
- Ничего нового, - кисло сказал парень. – В этом мире боги и демоны суть одно, в принципе. Поэтому, если не касаться теологических недоразумений…
- Тебя опять убили? – девушка смешливо блеснула глазами. – Слушай, тебе определенно пора менять характер.
- Брошу все дела, - огрызнулся рыжий, машинально потирая плечо. – Пусть идут к черту или нахер… ещё я под всяких правителей и церковников не подстраивался!
- А не нарываться не пробовал?
- Уй, не начинай. Вот никакого сочувствия, эх…
Девушка улыбнулась немного покровительственно и похлопала его по руке:
- Да ладно, не притворяйся, что расстроен.
Парень улыбнулся от уха до уха:
- Ок, не буду. В общем, всё неплохо. Живем, развиваемся… выбираем. По-всякому выбираем. Но в основном у меня хорошие люди, чего уж.
- В основном да, - чему-то улыбнулась девушка.
Дверь снова хлопнула, впуская в комнату еще двоих – парня в сверкающих рыцарских доспехах и высокого худого мужчину в черной хламиде.
- …И оп-па – три новых героя! – закончил предложение парень и торжествующе посмотрел на типа в хламиде.
- Любят там у тебя эпические битвы, короче, - неодобрительно заключил тот, заканчивая разговор, и поздоровался с присутствующими. – Привет, ребята. Мы опоздали?
- Не то чтобы, – отозвался рыжий. – Вы не последние.
Рыцарь огляделся и хихикнул:
- Ну да, ну да. Наша звездная Королева в своем репертуаре. И кстати, Фурри нет.
- Фурри уже третью планерку нет, - озабочено сказала девушка. – У неё там все в порядке?
- Меня не пустили на разведку, – пожал плечами рыжий.
- И меня не пустили, - грустно сказал рыцарь. Тип в хламиде укоризненно посмотрел на обоих:
- Мало по чужим преисподним мотались? В последний раз шеф едва вас вызволил! Чужой мир – это вам не родные ебеня, простите мою экспрессию.
- Ну прям сразу преисподние, - смущенно сказал рыцарь. – А в тот раз нам просто обоим не повезло. Ты преувеличиваешь, Чернокнижник.
- Я преуменьшаю, - сказал Чернокнижник. – А еще я слышал, каким матом обкладывал вас шеф после последнего случая.
- Ну ему положено нас демонстративно матом обкладывать, - смешливо фыркнул рыжий. – Не может же он прямо сказать: «Молодцы, ребята, лихо встряхнули этот увядающий мирок, хоть и малость рискованно у вас всё вышло».
- Точно, - мечтательно прищурился рыцарь, явно вспоминая подробности эскапады. Чернокнижник только рукой махнул и уселся на свободное место за столом.
Рыцарь последовал его примеру и, повернувшись к девушке, принялся рассказывать ей новости о какой-то знакомой ей принцессе, вопреки традициям вышедшей замуж за дракона. Девушка улыбалась, удивлялась и завидовала лояльности королевских родителей.
Продолжалось это недолго, потому что спустя несколько минут дверь опять распахнулась.
- Всем привет! – девушка в чем-то блестящем, облегающем и высокотехнологичном чуть ли не бегом влетела в комнату, бросила на стол шлем с тонированным стеклом «забрала», и плюхнулась на стул. – Уф, успела!
- Пробки на звездных трассах? – сочувственно поинтересовался рыжий. – Или в космолете бензин закончился, и пришлось лопатой в топку уголь кидать?
- Тебе смешно! – обвиняюще посмотрела на него девушка. – А у меня навигационный комп полетел, пришлось вручную путь прокладывать, а там, как назло, с одной стороны шторм, с другой протуберанцы… Зашибись, короче!
- Главное, что раньше шефа пришла, - сказал рыцарь. – А то он в прошлый раз долго и ядовито прохаживался насчет девушек и их страсти к опозданию.
- Это потому что некоторых девушек хлебом не корми – дай пококетничать и опоздать, - раздалось с порога, и в комнату шагнул еще один человек. Судя по тому, как мгновенно подобрались и подтянулись все присутствующие, это и был тот самый шеф.
Выглядел он обыкновенным и спокойным. Джинсы, простая рубашка с закатанными рукавами, очки в темной оправе, аккуратно постриженная бородка – было в нем что-то одновременно от практикующего ученого и заводского мастера, что-то незыблемое и уютное. И в то же время в нем чувствовалась уверенная сила, мощная и опасная, словно сила прирученных стихий.
- Приветствую, - сказал шеф, входя в комнату. – Рад всех вас видеть на очередной планерке.
Он прошел к клетке с птицами, просунул пальцы сквозь прутья и, поглаживая крылышки дремлющей Сирин, тихо проговорил:
- Начнем с грустного. Фурри больше не придет.
Девушка в кельтском платье прижала ладонь к губам, пряча горестный вздох.
- Почему вы не пустили меня в её мир, пока еще была возможность что-то сделать? – сквозь зубы спросил рыжий парень. Шеф покосился на него через плечо и мягко сказал:
- Возможности не было. Её мир был слишком абстрактным, его законы слишком далеки от того, к чему тянутся души людей.
- Ну и что? Это не повод бросать мир на умирание.
- Не ты ли ругался с Фурри по поводу жеманного пафоса и фальшивых чувств её мира?
- Мало ли с кем я ругался, характер у меня паршивый.
- Не вы ли с Артуром уже пытались внести свежую струю в её умирающий мир?
- А разве у нас не получилось? – спросил рыцарь. Шеф утомленно вздохнул:
- Арчи, тебя обмануть или обидеть? Этот рыжее недоразумение пронеслось по миру Фурри буйным ветром и сгинуло всего за неделю. Это рекорд – самому в шкуре аристократа за такое короткое время настроить против себя всю аристократию страны! Даже ты, привычный к героическому пафосу, продержался там всего лишь месяц! А потом… тебе напомнить, чем закончилось твое благородное выступление за всеобщее равенство?
Рыцарь сник.
- Всё равно, - упрямо сказал рыжий. – Мир-то мы встряхнули?
- Встряхнули, - кивнул шеф. – Вот только это не помогло. Поэтому…
Он посмотрел на одну из картин на стене, прикрытую синим бархатом. Остальные тоже перевели взгляд на эту картину. Словно починяясь чему-то, что было в их пристальном внимании, бархат потемнел, а потом стремительно выцвел в белый и снова в синий. По комнате пронесся легкий ветерок, дохнув ароматом цветочного луга.
- А теперь давайте о текущем, - спокойно сказал шеф, усаживаясь за стул во главе стола. – Как дела, ребята?
- Если вкратце… Живем, – ответила девушка в кельтском платье.
- Умираем, - пожал плечами Чернокнижник.
- Побеждаем! – широко улыбнулся рыцарь.
- Выбираем, – буркнул рыжий.
- Развиваемся! – гордо сказала девушка в космическом. – И двигаем прогресс и науку, как без того.
- Славно, – отечески улыбнулся шеф. – Вы лучшая команда демиургов, когда-либо собиравшаяся в этой комнате. И сегодня в наших рядах пополнение. Садись ближе, Тигр. Ты ведь понял, среди кого оказался?
Он поднялся. Переставил свой стул из угла к общему столу, сел и смущенно улыбнулся:
- Вы творите миры?
- Творим и творили до того, как шагнули за черту, – доброжелательно сказал шеф. – Как и ты.
- Мой мир тоже есть где-то за дверью?
- Оба твоих мира. И еще пара-тройка тех, что ты создавал мимолетно сериями своих рисунков.
- Откуда они берутся?
- Из воображения людей, - ответил рыцарь. – Но ты же об этом знал, не так ли?
- Пожалуй, я догадывался, - сказал тот, кого назвали Тигром. – И… что мне теперь делать?
- Присматривать за своими мирами, - сказала девушка в кельтском.
- Как?
- Просто жить, – улыбнулся рыжий от уха до уха. – Знаешь, если жить от души, твоему миру цены не будет!
- Кому это нужно? – пробормотал Тигр, вспомнив тревожные лица тех, кто остался за стенами больничной палаты. – Это просто чужие миры…
- Как и тот, который ты сегодня покинул, - мягко сказал шеф. – Вселенная, знаешь ли, чертовски запутанная штука. Никогда не знаешь, куда именно выйдешь, свернув на тропинку в своем мире.
- У тебя есть шанс, – сказал Чернокнижник. – Шанс пройти дальше и узнать больше. Ты же не собираешься отказаться от него только потому, что умер в одном мире?
- В такой постановке вопрос звучит весьма обнадеживающе, – усмехнулся Тигр.
- Обращайся, - ответно усмехнулся Чернокнижник. – Я многое знаю о смерти – мы с ним друзья в моем мире.
- Ты еще успеешь наобщаться с этими ребятами, - сказал шеф. – Но сейчас, Тигр, сходи и познакомься со своим миром. Это правило вежливости, не так ли?
Он кивнул и встал из-за стола. Компания демиургов смотрела на него тепло и ободряюще.
И как-то само собой было понятно, что его миры лежат за всё той же дверью.
Он помедлил совсем чуть-чуть, собираясь с духом, а потом решительно рванул на себя дверь и шагнул через порог, в мир, залитый ярким весенним солнцем.
Под солнцем зеленели высокие холмы, среди которых, как он знал, лежали тропинки, ведущие в неприметные уютные долины. Там, в долинах, жил дружелюбный и веселый народец, все без исключения представители которого любили ежевику и хороводы у костров, и с нетерпением ждали бродячего сказочника по прозвищу Белый Тигр.
20-21.03.13
Планерка
Он всегда считал, что смерть – это порог, за которым… что?
Да кто его знает.
«Что-то там определенно есть…» - думал он в те редкие минуты, когда мысли о собственной смерти забредали ему в голову.
И еще – что там, за порогом, наверняка найдется что-то интересное.
читать дальше
Он всегда считал, что смерть – это порог, за которым… что?
Да кто его знает.
«Что-то там определенно есть…» - думал он в те редкие минуты, когда мысли о собственной смерти забредали ему в голову.
И еще – что там, за порогом, наверняка найдется что-то интересное.
читать дальше